В отрочестве и юности он был отличным гребцом, охотником, столяром, пловцом, дрессировщиком животных. С детства был он особенно чуток к устному и литературному слову - к живой народной речи, к песне, сказке, стиху - и сам славился, как искусный рассказчик, поражавший гимназистов и портовых ребятишек необыкновенными историями о подвигах капитанов и подпольщиков. В этой ранней чуткости к слову сказалась его природа художника. Но профессиональным писателем он сделался лишь после того, как объездил весь мир, поработал бок о бок с людьми труда на кораблях и заводах и испытал свои силы во множестве разных профессий.

С детства Бориса Житкова влекло к себе море. Можно сказать, что любовь к морю, к труду на море, была у него в крови. "Три брата отца, - пишет В. С. Арнольд, сестра Бориса Житкова, - плавали на военных кораблях (два из них - севастопольские герои); все трое умерли адмиралами в отставке; четвертый - морской инженер - строил маяки на Черном море; пятый утонул молодым во время учебного кругосветного плавания".

С детства Житков интересовался лодками, пароходами, баржами, "дубками". Сестры Житкова рассказывают, что однажды, еще в Новгороде, трехлетний Борис, зажав в кулаке копейку, улизнул из дому и отправился на Торговую сторону - покупать пароход. Когда же через несколько лет семья переехала в Одессу, Борис Житков оказался с бурным морем лицом к лицу. Здесь, в Одесском порту, все то, что манило его к себе в рассказах старых моряков, он увидел воочию: беспокойное море, океанские пароходы, смелых людей, не боящихся бурь...

"Бегал Борис по всем пароходам, лазил по вантам, спускался в машину, рассказывает его сестра. - Играл с ребятишками - детьми матросов береговой команды и портовой охраны. По вечерам катался с отцом на казенной шлюпке".

Среди портовых ребят он быстро стал командиром. Однажды вместе с товарищами он повел свою яхту мимо мола, мимо судов Российского и Дунайского пароходства в запретную Карантинную гавань. Там храбрых мореплавателей задержала таможенная шлюпка.