Тем часом, как сердце, плеща по площадкам, Вагонными дверцами сыплет в степи

Или здесь:

Это — круто налившийся свист, Это — щелканье сдавленных льдинок, Это — ночь, леденящая лист, Это — двух соловьев поединок. Это — сладкий заглохший горох, Это — слезы вселенной в лопатках, Это — с пультов и с флейт — Фигаро Низвергается фадом на грядку. Всё, что ночи так важно сыскать На глубоких купаленных доньях, И звезду донести до садка На трепещущих мокрых ладонях. Площе досок в воде — духота Небосвод завалился ольхою, Этим звездам к лицу б хохотать, Ан вселенная — место глухое

Или здесь:

Грудь под поцелуи, как под рукомойник! Ведь не век, не сряду, лето бьет ключом. Ведь не ночь за ночью низкий рев гармоник Подымаем с пыли, топчем и влечем. Я слыхал про старость. Страшны прорицанья! Рук к звездам не вскинет ни один бурун. Говорят — не веришь. На лугах лица нет, У прудов нет сердца, Бога нет в бору. Расколышь же душу! Всю сегодня выпень. Это полдень мира Где глаза твои? Видишь, в высях мысли сбились в белый кипень Дятлов, туч и шишек, жара и хвои. Здесь пресеклись рельсы городских трамваев. Дальше служат сосны. Дальше им нельзя. Дальше — воскресенье, ветки отрывая, Разбежится просек, по траве скользя. Просевая полдень, Тройцын день, гулянье, Просит роща верить: мир всегда таков.


27 из 109