О достоинствах самих воспоминаний героя, наводившего ужас на стотысячную армию англичан, говорит со свойственным ему красноречием и поэтичностью пастор Гиллот.

С своей стороны считаю долгом указать на значение приложений. Эта документальная летопись последнего акта трагедии, протоколы совещаний уполномоченных буров между собою и с английскими вождями об условиях мира. Стоит пробежать несколько страниц прений, ведёных в Фереенигинге и Претории, чтобы получит потрясающее впечатление предсмертной агонии целого народа.

Мемуары Девета написаны не чисто голландским языком, а с большой примесью специально африканских слов и оборотов речи, вследствие чего, по отзыву голландских газет и журналов, многие переводы крайне далеки от подлинника.

Мне удалось справиться с трудностями своеобразного языка, благодаря любезному участию, принятому в деле голландским пастором Гиллотом, которым написано красноречивое введение. При его же участии составлены примечания{1} и дополнения, в которых особенно любопытны подробности о приключениях пяти героев-буров.

Исключительное право перевода на русский язык, а также на все помещенные в книге рисунки{2}, приобретено А. Ф. Марксом, по нотариальному контракту, от издательской фирмы "Гёвекер и [?]мсер{3} в Амстердаме", утвержденному русским генеральным консулом в Амстердаме.

Кроме иллюстраций, находящихся в голландском оригинале воспоминаний генерала Девета, в тексте перевода помещен целый ряд снимков с весьма редких и ценных фотографий из специальной коллекции{2}.

Половина чистого дохода с издания будет предоставлена бурам и передана самому Девету.

Екатерина Половцева

Декабрь 1902 г.

Введение

Мемуары Девета, в оригинале лежали, в моем письменном столе. Про них говорили мне еще летом в Голландии, когда я был у президента Крюгера.