Турецкие "широкие народные массы", и без того разочаровавшиеся в старой оттоманской идеологии и прежней государственной идее власти султана как "халифа" - наместника пророка Магомета, "владыки всех правоверных и охранителя всех своих подданных" (а не только турок; вообще, в Оттоманской империи представители высших классов, среди которых этнических турок было весьма немного, по сравнению с исламизированными греками, черкесами, арнаутами-албанцами, болгарами, сербами и проч., с гордостью именовали себя не "турками", а "османами" - "османли"-, в то время как слово "тюрк"="турок" считалось синонимом слова "мужик", "невежа", "деревенщина"), и без того уже враждебно настроенные по отношению к армянам, оказались вполне подготовленными к новой идее примата турецкой (или "туранской") расы, власть которой должны была распространиться "от Танжера до Урала", и впитали ее, как губка.

       На этой стадии геноцидального процесса уже имелись налицо все предпосылки для геноцида – соответствующий социально-политический контекст, идеология и аппарат (партия) для ее реализации. Оставалось только определить график массовых убийств (или, как принято говорить в наш просвещенный ХХI век – "этнических чисток"). В этом смысле I мировая война разразилась весьма кстати, обеспечив "младотуркам" необходимую секретность и изоляцию при составлении графика "специфических военных операций".

       В декабре 1914 г. турецкие войска Энвера-паши, в ходе плохо подготовленного наступления, были окружены и разбиты русской армией под Сарыкамышем. Вернувшись после разгрома в Стамбул, взбешенный Энвер, в свое оправдание, обвинил в предательстве армян, возложив на них вину за поражение.