Вытянув левую руку, поудобнее облокотившись на спинку сиденья, Джек изучал профиль своей спутницы. Нос и в самом деле просто изумительный. Господи, а нижнюю губку так и хочется укусить! Не такой изящный, тонко очерченный носик, как у Хелен, но все равно – прелесть, да и только! А темные волосы даже красивее. Вообще-то Джек просто обожал рыжие волосы, но Хелен зачем-то сделала завивку.

– А что было с парнем, которого вы бросили?

– Нашел себе другую. Он известный врач, невролог.

– В самом деле? А Морин вышла замуж за уролога.

Сестра Люси ничем не походила на монахиню, она казалась богатой девушкой. Под льняным пиджаком на ней была надета свободная блузка в золотистую и белую полоску. Так, навскидку, одежка ее стоит по меньшей мере сотни три баксов. Вот бы спросить ее, с какой стати она ушла в монастырь.

И стоило Джеку подумать об этом, как, к его изумлению, монахиня глянула на него и спросила:

– Почему вы выбрали эту профессию?

– Не то чтобы выбрал. Я помогаю своему зятю, временно помогаю. Мужу сестры то есть.

– А какую работу вы бы предпочли? Джек заерзал на сиденье.

– На такой вопрос сразу и не ответишь. Мне в жизни мало что нравилось, а рассказывать – умрете от скуки. – Он примолк на минутку, прикидывая, стоит ли ей обо всем поведать, но язык у него так и зудел, и он не удержался: – Пожалуй, было одно интересное дельце – то, которым я занялся, когда бросил Морин. Этим я вам не наскучу.

– И что же это за дельце? – поинтересовалась она, не отрывая взгляда от дороги.

– Я воровал драгоценности.

Вот теперь она посмотрела на него. Джек готов был встретить этот взгляд: на лице – усталое, даже разочарованное выражение, зато улыбка – само обаяние.

– Вы вламывались в чужие дома?

– В гостиничные номера. И я не вламывался – я открывал дверь ключом.

На миг воцарилось молчание. Монахиня сосредоточенно рулила, обгоняя на скорости 70 миль в час преградивший ей дорогу трейлер.