– С тех пор, как попал в тюрьму.

– Мы выпили, и все тут.

– И ты не почувствовал зуд?

– Какой еще зуд?

– Тебе не приспичило повести ее в номера?

– Лео, мужчине стоит только взглянуть на такую девчонку, как Хелен, и он сразу почувствует зуд. Так уж устроил нас Бог. – Джек исподтишка следил, как Лео направляется к Бадди с троакаром наготове. – Похоже, ты боишься, как бы я опять во что-то не влип. Или что я сорвусь с катушек только потому, что этот парень был моим приятелем много лет назад?

– Тогда же, когда и Хелен.

– Ну и что? Они даже не были знакомы друг с другом. Этот бедолага слетел с шоссе, в машине с ним сидела какая-то девушка – может, друг семьи или сестра его жены, почем ты знаешь. А ты уже вообразил невесть что, будто я в чем-то замешан, потому что он замешан, но ты ведь ничего о нем не знаешь. И пусть даже та девица в машине была его подружкой, мне-то что до этого?

– Я за тебя беспокоюсь, – проворчал Лео.

– С какой стати?

– Не знаю. Все дело в твоем характере. Тенденция у тебя такая. Я за тебя беспокоюсь.

– Мы с тобой разные люди, Лео.

– Это точно.

– Тебе эта работа по душе, мне – нет. Ты можешь сколько угодно валяться в гамаке на берегу, читать книжки, принюхиваться, что там Риджина готовит на обед…

– А что тебе нравится, Джек?

Джек не ответил. Он не мог оторвать глаз от троакара, похожего на копье, зависшее в нескольких сантиметрах над животом Бадди, над его беззащитным пупком.

– Вот видишь? – сказал Лео. – Ты ведь не назовешь с ходу какие-нибудь приятные вещи, которые нравятся всем. Нет, ты будешь ломать себе голову, пока не выдумаешь что-нибудь извращенное.

– Да я вовсе ни о чем сейчас не думал. Ты уж извини, Лео, но твоя работа состарит тебя раньше времени. Ты всегда такой важный. Даже пошутить тебе нельзя. – Он с облегчением увидел, что Лео уже не так решительно сжимает троакар.