В отместку чета Бобана совершила "набег" на село Твртковичи, окончившийся, по обычаю, безрезультатно. Пока Бобан ходил в "напад", наш отряд прикрывал ремонтников, чинивших высоковольтную линию, проходящую от электростанции куда-то на север. Раньше эта линия была под контролем противника, но после операции 3-го числа оказалась на сербской, частично на нейтральной, территории. "Военное" значение ег было очень велико - за "струю" (электричество) шла валюта, на которую, собственно, и содержалась 2-я Подринская бригада. Убедившись, что противника поблизости нет, наша команда вместе с черногорцами Радое и Чаругай спустились в село Незуци, где учинили то, что принято называть "тактикой выжженой земли". Т.е. после маленького грабежа (проделанного сербами), село частично сожгли (всю ночь потом над горами стояло малиновое зарево пожара). Отдыхали на "электране". Нас всегда удивляло: почему этот важнейший объект, находящийся вдобавок под самым носом у мусульман и довольно слабо защищенный, ни разу за все войну не подвергся нападению. Первоначально мы полагали, что противник просто хочет сохранить ег для себя. Но нас "обнадгжили": просто электростанция исправно продолжала давать "струю" в осаждгнное Сараево - нападать на нег не было смысла. Насколько это верно, выяснить нам не удалось.

Последующие дни были заняты (как у нас, так и у сербов) внутренними склоками. За постоянное пьянство отчислили из отряда Валеру (последний, под кличкой "Крендель", до сих пор где-то в Сараево), и тот ушгл на миномгтную батарею к сербам. Вернувшийся из Ужицы (где пребывал почти постоянно) Михаил заявил, что он "договорился" с командиром другой бригады на высокую оплату за "диверсионные акции" под его, Мишиным руководством. После споров и перебранок Миша, Пгтр Малышев, Андрей Б. и Василий В. уехали в тыловой гарнизон на границе с Сербией.

Пока мы решали свои проблемы, взбунтовалась чета Бобана.