Для американца же вызов — понятие основополагающее; одно из основополагающих.

Прежде всего, он диаметрально противоположно направлен. Арктике безразличен вызов героических полярников; она — стихия; она вне морали; она не может поднять перчатки. Пири и Кук не бросали, а приняли вызов Арктики — и победили. Человеку может бросить вызов все: стихия, закон природы или человеческое установление, наконец, другой человек. И всегда найдется тот, кто этот вызов примет, кто воспримет его, как лично себе адресованный — путешественник-исследователь, изобретатель, шериф или просто борец за справедливость. Он принимает вызов и выходит на единоборство. Выходит, чтобы победить. Любою ценой.

Последнее, впрочем, не совсем верно. Существуют все-таки некоторые ограничения. Читатели американских детективов, вестернов, триллеров, фантастики — именно в этих жанрах, герои которых всегда действуют в экстремальных обстоятельствах, вызов проявляется наиболее ярко — хорошо это знают. И имя этим ограничениям — десять заповедей.

Герой может убить — но не первым; это самозащита, месть, воздаяние, торжество попранной справедливости. Он может украсть — но чтобы вернуть похищенное, например. И так далее.

Главное же — вызов предполагает личное восприятие. Он всегда обращен ко мне лично. И принять его должен я сам — не полагаясь на какие-то федеральные службы и общественные институты. «Не знаю, — говорит один из героев „Магии, Inc.“ (1950), — как лучше поступить с этим дерьмом; пропустить их прямо сейчас через Бюро Контроля за Бизнесом или же заняться ими самим. Соблазнительно!» Он немножко кривит душой, ибо знает, что непременно займется сам.