
Но уже через пять лет ему пришлось выйти в отставку — у блестящего молодого офицера обнаружился туберкулез. Мечта рухнула.
Уверен, многие из нас — если даже не большинство — после такого краха надежд опустили бы руки. По крайней мере — надолго. Так и вижу вариант типично отечественного сюжета: уж если не маресьевский подвиг, так непременно «эх, жизнь моя поломатая» и запил горькую. Хайнлайн же усмотрел в собственной болезни только вызов. Принял его — и победил. Я подразумеваю не выздоровление — это все-таки в большей степени заслуга врачей. Я говорю о дальнейшей ЖИЗНИ. Хайнлайн начинает борьбу за собственное будущее, поиск новой жизненной цели: он изучает физику в Калифорнийском университете, работает в компании по добыче серебра, пытается заняться архитектурой, служит агентом по продаже недвижимости, пробует силы на политическом поприще — правда, не слишком удачно; наконец, обращается к литературе. К фантастике. И дело вовсе не в том, что получив в 1939 году за свой первый, в шесть дней написанный рассказ «Линия жизни» гонорар в семьдесят долларов — сумма по тем временам вполне приличная, — он решил, по собственному признанию, «никогда больше не искать честного заработка». Если говорить серьезно, определилась новая цель. Была одержана победа. Теперь предстояло отвечать уже на вызов литературы. И сорок два года его писательской деятельности, вылившиеся в пятьдесят шесть книг, причем последняя — «Ворчание из могилы» (1989), изданная уже посмертно, — наглядное свидетельство полной и окончательной победы.
Но если вызов — категория национальной психологии, то все, о чем мы будем говорить впредь, относится уже исключительно к области индивидуальной психологии.
В те годы, когда созревала и отливалась в окончательную форму личность Хайнлайна, властителем умов — не масс, но широко трактуемой элиты — был испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет. Газета «Атлантик Монтли» писала тогда о нем: «Чем для XVIII века был „Общественный договор“ Руссо, чем для XIX века явился „Капитал“ Маркса, тем для XX века стало „Восстание масс“ Ортеги».
