
Очевидно, что грузинский этнос обладает высокой степенью способности к выживанию. Несмотря на многочисленные вторжения и сильный ассимиляторский пресс со стороны могущественных империй, ему всегда удавалось отстоять свою культуру, религию и язык. Даже в самых тяжелых условиях его идентичность не только сохранялась, но и обогащалась. Более того, в той или иной мере сохранялись территория и политический суверенитет Грузии.
Однако способность к выживанию не есть нечто неизменное. Она может как наращиваться, так и становиться неадекватной в изменившихся условиях. Чем больше издержек с ее осуществлением, тем выше себестоимость и драматизм исторических процессов, в которые включен этнос.
Сегодня грузинский этнос стоит перед новым вызовом: вестернизацией и ассоциируемыми с ней модернизацией и глобализацией.
Издержки и пользаПромежуточной формой противоречия является двойной стандарт.
Он может представлять собой основную стратегию выживания этноса. В таких случаях уже вся система являет собой предмет сделки между традиционными структурами (community), с одной стороны, и обществом (society) и государством (state) — с другой. Такую стратегию выживания этноса можно назвать защитной. Но с ее осуществлением связано множество неудобств, чтобы не сказать вероятностей фатальных последствий.
Сделку нельзя путать с общественным договором и согласием. Последние предполагают единообразное толкование ценностей, которые сплачивают социальные группы и индивидов, а не возможность быть исключением из правил. Как бы «по умолчанию» при двойном стандарте предполагается пиетет по отношению к официозу и его установлениям, но реально отдается предпочтение частным ценностям и интересам.
В кризисных ситуациях двойной стандарт порождает дефицит легитимности, или аномию. В стране ощущается нехватка согласия относительно законности конкретных действий истеблишмента и доверия к ним. Общественное мнение напоминает детектив, в котором постоянно муссируются сплетни о заговорах, в ситуации двойного стандарта «нет ничего святого», так как все происходящее обусловливается коррупционной сделкой неких «групп интересов».
