Дефицит легитимности заполняется, когда на арену вступает «вождь» — харизматический лидер, который за счет личного авторитета и выдающихся способностей призван придать законность (легитимность) системе. Имидж вождя обретает облик этнического героя, если консолидация в рамках этнической группы представляется обществу как путь к спасению. Излишне говорить, что обретенная подобным образом легитимность не отличается устойчивостью. Вождь уязвим, и сами массы с готовностью развенчивают его.

Решающее значение может иметь внешний фактор. Если его начинают воспринимать как единственную альтернативу внутреннему разброду, то общество по существу расписывается в своей несостоятельности и неспособности к самоуправлению.

Однако двойной стандарт не является чем-то безусловно отрицательным. Этот феномен может быть вынужденным и даже «полезным». Например, он может стать спасительной стратегией для этнического меньшинства, находящегося в окружении иной культуры, тем более если это меньшинство испытывает на себе ассимиляторское давление.

Или, в условиях неполного суверенитета или его отсутствия, двойной стандарт представляется защитной реакцией на чуждый этносу истеблишмент. Отношения с ним оцениваются как неизбежное зло и становятся, следовательно, также неизбежно конформистскими.

Так на всем протяжении грузинской истории из-за постоянной угрозы агрессии и геноцида центральная власть нередко становилась предметом сделок с империями. Манипуляции вокруг царского трона приводили к сбоям династического наследования, что подрывало легитимность верховной власти. После тяжелых кризисов, связанных с вторжениями завоевателей, в осадке всегда оставались исторические этнические или субэтнические общины. Крушение этого последнего бастиона привело бы грузинский народ к исчезновению.