придя из края зеленого к морю Годьскому. Там потопчется годь, которая нам путь перекрывала. Так это бьемся за земли те. За житень наши. До того своя была, отцов наших на берегах моря по Ра реке. С великими трудностями переправили своих людей. Скотину на другой берег, идя Доном. Там годь видели, идя до полудня. Годьское море видели. Годь, измеченную, напротив себя стали наблюдать, так нужно всем было.

Про жизнь.

Живы твои Сва, как же иегуны были по степям отцовым. Налезли на нее люди. Били. Скотину забирая. Так род Славень передвигался до земли иной, где солнце в ночи спит. Коню травы много. Луга тучные. Речки рыбой полны. Конь никогда и не умрет, годь была еще на зеленом крае. Немного упредили отцов, идущих Ра, река есть велика, отделяет нас от иных людей. Течет до моря Фасисте.

Это либо умная, извергаемая, надежная в укреплении. Той идет до солнца восходящего, в обе стороны реку смотрите, там, где садится тоже. Матери Сва слова режутся. Та обоими своими крыльями увязана, она также берется землею той. Бранится в ней о Дасуне. А гуны какже готам обратили стрелы свои. Мечи отточенные …

Тут муж роду Белояру идет по ту сторону Рая — реки. Упредил там гостей — синьцев идущих — до фряженцев, так как иегуны ведь на острове свои. Поджидают гостя да обирают его, было то за полстолетия Алдореху. И еще древнее она (река) была рода белояров, сильным иегунам гость (пере)оденется это за мужа белояру. Рассказывали, как даем требуемое за то. Два коня золота идет Инде, истечет гроза иегунская. Так мимо идут годи, которая ведь также сурова на прядь, либо ана ниперы. Конница их несет почести. Дважды дань беря, то либо гости избегают нас, поворачивают до Синьска. Не придут уж никогда.