Ну, допустим, приятель, уезжая, забрал с собой все свои вещи: одежду, бритву и остальные предметы мужского обихода. Но должно же остаться хоть какое-нибудь старое ненужное барахло — брюки, там, кроссовки…

Вместо этого я обнаружила в стенном шкафу пару старушечьих резиновых бот, а также вязаные носочки с трогательными розовыми полосочками. Единственной мужской обувью были домашние тапки, которые ненаглядный надевал в коридоре с похвальным постоянством. Тапки были ему впору, а размер ноги у него аж сорок четвертый — я, кажется, говорила, что он мужчина крупный. Вполне возможно, что и приятель такой же… Бывают, конечно, совпадения, но все же…

Книжки в секретере стояли сплошь про вязание и диетическую пищу, на простынях, которыми ненаглядный застилал старый продавленный диван, я заметила красиво вышитую монограмму — две буквы "Т", "О". Все это осознала не сразу, потому что ненаглядный никогда не оставлял меня в квартире одну. Мы встречались по средам и субботам, — это он завел такой порядок.

По средам наскоро пили чаек с бутербродами и укладывались в постель, проводили там часа два, после чего ненаглядный подвозил меня до дома, но с родителями знакомиться не спешил.

По субботам же ненаглядный встречал меня после работы, мы заходили в магазин и покупали для ужина какие-нибудь полуфабрикаты. Сексом мы занимались не спеша, потому что в субботу родители были на даче и я могла остаться ночевать у ненаглядного — некому было дома орать, что я такая-сякая и где-то шляюсь по ночам. Родителей не выбирают…

Так вот, все это время ненаглядный так ненавязчиво в этой однокомнатной запущенной квартирке за мной присматривал.