- Ну, как?

- Без семи.

К бронепоезду Щус подходит:

- Здоровэньки булы, хлопцы!

- Здорово, Щус.

Оглядел. Видит - готовятся. Улыбается Щус - боевой дьявол!

- Гарнэнько. Як там, товарищки, скильки осталось?

- Пьять минут.

- Поковиряемо! (Видит - лица боем не горят.) Хлопцы, вы не бойтэсь... Вы ще нэ бачили, яки ми бои на Украине приймали! Потроха хранцюзам пораскидаемо. Никому угля не дамо. Партизаньский уголь. Ми им нагрузимо!

- Щус, дай по банке!

- Могу усю команду угостыть. Тилько постарайтэсь.

Дернули по банке, кишки ожгли. Хорошо!

Балакают со Щусом, на часы поглядывают.

Партизаны берегом вперед выдвигаются - на эскадру цепью идут. Лихие хлопцы!

Петр Попов к прицелу орудия прилип. Минута осталась.

- Глаз выдавишь, Петро!

- Не бойсь.

Глядит Щус на эскадру. Оценивает. Сам моряк. Петру Попову командует:

- Наводь, на полный!

- Есть.

* * *

Коротка минута. Поглядишь и дашь приказ, - и истекла минута.

На часах двенадцать.

Полдень!

Полдень!

Корабли французские уголь грузят.

Полдень!

Даже не видно, чтобы на палубах кто-нибудь к концам вышел.

"Спартак" стоит, не дымит - кочегары дело знают в совершенстве. Тут за один дымок - с кораблей плевок, и ваших нет. Действуют поэтому кочегары, как надо. Пропадать неохота. Из трубы только теплый воздух, а дыму нет. Уметь надо.

Щус командует:

- Хлопци, а ну, вдарьтэ!

- У-ух, считай остаток жизни, французский адмирал!

Щус - матрос черноморский, рука Повстанья Украины, - огонь с бронепоезда открывает, всей Антанте вызов бросая!