- Продали! На часы смотрите! 12 часов 15 минут! Продали матросы.

12 часов 16 минут.

В штабе бригады решенье: диктует командир третьей бригады Нестор Махно:

- Бросай бригаду на бронепоезд. Давить изменников всих чисто!

* * *

Кричит сигнальщик на "Спартаке":

- Сходни убирают!

- Так.

- К концам идут!

- Так?

Корабли французские покидают порт.

Дым стелют черный и уходят в него. Не видно в дымовой завесе кораблей.

* * *

Прикинуть, я говорил, надо. Ведь могут же часы у французов отставать или у нас спешить. Бывает же?..

- Действовать, я говорил...

* * *

Спартаковцы тихо и не спеша садятся обедать на палубе - орудийной площадке. Сегодня макароны. Ну и макароны наварили, ай, макароны!

Сели товарищи. Лица их безмятежны... Боем не светят...

Чья-то мысль в эти лица бьет: "Боязливо выждали!"

Не надо, товарищ! Кто сидит, знаешь? Ведь не видно, не написано... Коммунары сидят, военные моряки Волжской военной флотилии, старые матросы.

Первый: командир бронепоезда Степанов, краснознаменец дважды, ибо на груди у него орден и корабль его - сторожевик "Борец за свободу" имеет флаг с орденом.

Второй: Попов Петр, машинист самостоятельного управления с краснознаменного военного корабля "Ваня-коммунист" No 5. По требованию необходимости - ныне у орудия. Трижды ранен, и раны его - из первых в революцию ран матросских.

Третий: Донцов Михаил, с краснознаменного военного корабля "Ваня-коммунист" No 5. Будет товарищ убит в бою с Шкуро в июне 1919 года. Отдайте больше, чем он!..

Сидят коммунары...

Фыркнул Попов, и макароны фонтаном изо рта вылетели:

- Ой!.. "Наводи, - говорит, - на полный..." Адмирал Щус...

Ржут парни.

- А он Юхименко ударил и кацапом назвал!

- Ну, и кацап! Юхименко, чуешь, ты кацап!..

- Го-го-го!