Свой голубой покров над нею простирала.

Смиряла бережно мятеж больной души

И ласковый привет шептала ей в тиши.

А месяц между тем всплывал все выше, выше,

Все необъятнее, все глубже был покой,

Неотразимей он овладевал душой,

И слезы все лились обильнее и тише.

Грозы стихал порыв, и грусти кроткий луч

Из-под густых ресниц, слезами отягченных,

В глазах, вновь для меня знакомых и смягченных,

Блеснул мне как лазурь сквозь убегавших туч.

За подобные стихи можно простить автору и недостатки содержания, и некоторые странности вроде следующей. Выплакавшись вволю, героиня обращается к своему безмолвному собеседнику, между прочим, с такими словами:

Вас - _пришлого в дому, чужого человека_

Я мужу предпочла! Я с вами заодно

Его обманывать _тайком_ хотела...

Непонятно, какой смысл имеет здесь указание на _пришлого, чужого_. Разве было бы лучше, если бы она захотела иметь любовником своего родного отца, брата или рожденного в дому служителя? Это напоминает известный анекдот о девице, которая говорила: "Хорошо было тебе, матушка, за батюшку замуж идти, а мне-то каково - за чужого!" Было бы более понятно и согласно с обстоятельствами дела, если бы вместо того, чтобы упрекать себя за предпочтение чужого, она упрекнула своего сообщника за то, что, будучи не совсем чужим, а близким приятелем ее мужа, он решился его обманывать; но и в таком случае не следовало бы видеть отягчающего обстоятельства в том, что обман производился _тайком_, ибо "откровенный и прямодушный обман" еще менее возможен, чем "родной любовник". Если бы

72

героиня говорила так несообразно в начале своей истерики, то можно было бы подумать, что автор намеренно изобразил замешательство ее мыслей, но так как она говорит это, уже успокоившись, то здесь очевидный недосмотр, который необходимо будет исправить в следующем издании.

III

Повторяю, не только эти мелочи, но и более существенные недостатки характеров и действия не имеют особенной важности в этой _лирической_ поэме.