— Помню какие-то незнакомые лица, даже негры, и не наши фамилии; по телеку ни разу их не видал. Никак не пойму, зачем вам еще кто-то? Вам мало что ли? Это же наша гордость, самые прикольные из прикольных! Телек наверное не смотрите?

Оказавшись без единого козыря, я не знал чем крыть. Этот молодой человек рожден для монологов, но судьба, как всегда, ошиблась, навязав ему профессию, в которой большую часть времени он был лишен аудитории. Его аргументы были столь убедительны, что я, поняв, что проиграл, молча поплелся домой. Стинг, надеясь по-видимому на более выигрышное завершение нашей встречи, упрекнул взглядом мою слабость. Придя домой и накормив собаку, я решил тут же позвонить в «Россию», но телефоны и касс и администратора были заняты. А мне бежать за карпом и в Райсобес. Кстати, «Собес» — это древнее название конторы, а сейчас просто — «Управление социальной защиты населения».

Многое, надо сказать, изменилось в нашей жизни в XXI веке, но не все в лучшую сторону.

Захожу на излюбленный рынок у метро «Щукинская». Вдали замелькал транспарант «Карп живой». Очередь небольшая — человек пять-шесть. Шустренький продавец, весьма артистично, сачком вылавливал рыбешку из деревянной бочки.

— Молодой человек, карп действительно живой, или…?

— Вот же написано, аж какими буквами.

— Что написано вижу, но он какой-то невеселый?

— Дедуля! А вам шоу что ли нужно? Замерз он просто.— Вокруг развеселились.

Подходит моя очередь; достаю из кармана шпаргалку: мне желательно два карпика, грамм по пятьсот.

— Таких не подберу, это же не килька. Вам для аквариума что ли? Чего мельчить, возьмите сразу одного на целый килограмм.

— Нет, желательно два.

— Сейчас попробуем, вот один и второй, гляньте красавцы-то какие, близнецы видно. Грамм по семьсот годится?

— Вполне.

Бросает в черный целлофановый пакет и на весы.