…Все возможные места парковки у зала вылета «Шереметьево-2» были, как обычно, забиты машинами «извозчиков». Если же кому-то и удавалось втиснуться меж ними, то над счастливцем сразу нависала беда – меж рядами с неприступными лицами прогуливались два гаишника, один из которых держал снятые перед тем номера, другой в охотничьем азарте постукивал себя по ляжке длинной отверткой.

Но даже парковаться было некогда. Потому, завидев гаишников, Забелин затормозил прямо подле них, посреди проезжей части. Не заглушая двигатель, выскочил из машины.

– Отгоните в сторону, мужики! Минут через пятнадцать вернусь! – крикнул он, вбегая в раздвинувшиеся двери аэровокзала.

Найдя на электронном табло указатель «Лондон – сектор 7», побежал в заданном направлении. Издалека увидел сухощавую женскую фигуру, непрестанно махавшую рукой в сторону зоны таможенного контроля. Там, с баулом через плечо, стоял пятнадцатилетний мальчишка, медливший уходить на посадку. Завидев подбежавшего Забелина, он оживленно замахал:

– Папа! Ну что же ты? Обещал ведь!

– Извини, сынок! – Забелин ласково обнял за плечи жену, та в свою очередь обхватила мужа за талию, и теперь они вдвоем, тревожно улыбаясь, смотрели на удаляющегося сына.

– Через месяц жду! Как обещали! – оглянувшись еще раз, припомнил сын.

Возле стойки регистрации билетов толпилось с десяток человек. Мальчик со снисходительным лицом обогнул их и подошел к соседней – пустующей, с табличкой «Бизнес-класс».

– Места для курящих! – протягивая билет, буркнул он и, еще раз махнув рукой застывшим в прежней позе родителям, скрылся в зоне паспортного контроля.

– Даже сына не мог проводить по-человечески. – Жена поспешно освободилась от обнимающей руки.

– Ну что? – не слишком огорчился Забелин. – Кончились его каникулы, а значит, и наша каторга. А может, разбежимся официально?

– Договорились же. Когда он окончит колледж. Ты уж потерпи, Забелин.