Но сорвалось…

Стучат колеса под полом вагона, стучат… Все дальше на запад катит паровоз. А если навалиться всем и вышибить тяжелые двери? Куда там, вон эти

– перебежчики – подняли визг. Взвилась ракета, заскрежетали тормоза, и началось… Несколько трупов скатилось с насыпи.

Режица. Лагерь. Но и в этом лагере свои ребята. «Неужели погибать здесь? Попробуем все-таки не погибнуть». Сущим пустяком показались боли от пинков и побоев, принятых раньше. Вот эта боль… Твои руки отрываются от тела и ты летишь в пустоту… Но нет пустоты, это ты висишь с вывернутыми руками, плывет, качается перед глазами земля…

И снова стучат колеса, и название станции уже немецкое – Якобшталь. А в лагере, говорят, 34 тысячи пленных. Впрочем, немного понадобилось времени, чтобы тридцати тысяч не стало. Бродят между пленными агенты РОА, говорят: «Москва пала, правительство разбежалось, терять больше нечего, здесь с голоду подохнете, записывайтесь в армию генерала Власова». Как бы не так! Все чаще в уборных находят трупы вербовщиков.

Туда им и дорога!

Лагерь 4-Б. Бумажная фабрика в городе Требсене. Ага! Здесь есть цех, производящий взрывчатку. Ну что же, его не будет!.. И его не стало. Но ночные переходы по Германии опасны, очень опасны. Как ни осторожен, а уберечься трудно… И опять допросы, побои, карцер. А потом сельскохозяйственные работы под местечком Добренец. Это не самое плохое. Подкормиться здесь можно наверняка. И бежать отсюда легче. Бежать, непременно бежать. В который раз! И откуда только берутся силы? Но рядом надежный товарищ, такой же одержимый, и имя его внушает какую-то особую уверенность – Иван Иванов.

За две недели прошли Германию, Чехословакию, а в Польше не повезло – схватили сонных в водопроводной будке на дне оврага.