- Вы резко затормозили!.. Ну ладно-ладно, посмотрим, что по этому поводу скажет полиция!

Полиция. Одарив толстяка невозмутимой вежливой улыбкой, Келп начал обходить "пинто", как будто собираясь осмотреть повреждения с другой стороны. Вдоль улицы тянулся длинный ряд магазинов, и он уже заметил между двумя из них аллейку, по которой можно было без помех дать тягу, если события примут слишком опасный оборот.

Обойдя "пинто", Келп заглянул в багажник за задним сиденьем и увидел, что он заставлен картонными коробками с открытыми крышками, набитыми книгами в бумажных обложках. Пять или шесть названий, по несколько десятков экземпляров каждого. Одна книга называлась "Страстная куколка", другая "Когда мужчина голоден", третья - "Странное увлечение". На обложках были изображены обнаженные красотки. Среди прочих там были и такие шедевры, как "Считай меня грешницей", "Запредел" и "Школа девственниц". Келп остановился.

Толстяк не отставал от него ни на шаг, пыхтя от негодования и так размахивая руками, что полы его плаща хлопали - подумать только, напялил плащ в такую погоду. Остановившись рядом с Келпом, он понизил голос и почти обыденным тоном спросил:

- Ну, так что?

Некоторое время Келп молча стоял, с интересом разглядывая книжные обложки.

- Вы тут что-то говорили насчет полиции, - наконец сказал он.

Теперь другим машинам приходилось объезжать их. Какая-то женщина, высунувшись из окна проносившегося мимо роскошного "кадиллака", крикнула:

- Съехали бы с дороги, козлы!

- Я говорил о дорожной полиции, - сказал толстяк, - и уверен, что...

- О чем бы вы ни говорили, - перебил его Келп, - сюда приедут легавые. И багажник вашей машины уж точно заинтересует их больше, чем капот.

- Верховный суд...

- Сомневаюсь, чтобы Верховный суд стал заниматься такой мелочью, как авария, - вновь перебил Келп. - Сдается мне, что нам скорее всего придется иметь дело с местными легавыми из округа Саффолк.