Рабочий стол Виктора, заваленный звукозаписывающей аппаратурой, старыми журналами и прочим хламом, был придвинут к задней стене, полностью залепленной обложками старых бульварных журнальчиков - сначала аккуратно наклеенных, а затем покрытых тонким слоем лака. У самого потолка висел свернутый в рулон проекционный экран, который можно было развернуть, прикрепив его нижний край к защелкам на крышке рабочего стола.

Стена слева от Виктора была завешана книжными полками, набитыми книжками в бумажных обложках, комиксами и приключенческими романами для ребят старшего школьного возраста - "Дэйв Доусон", "Бомба", "Союз мальчишек" и так далее в том же духе. На стене справа висели полки со стереосистемой и пластинками - в основном старыми шестнадцатидюймовыми альбомами с записями таких радиопостановок, как "Одинокий Всадник" и "Терри и пираты". На маленькой полочке в самом низу стоял ряд кассет, на корешке каждой из них красными чернилами были аккуратно выведены такие заголовки, как "Алый Мститель против людей-рысей" и "Побег банды Даффи-Крысы".

Последняя стена, в которой когда-то были ворота в гараж, была целиком посвящена кинематографу. Там находились два кинопроектора - восьми - и шестнадцати миллиметровый, а также ряды полок, заставленных круглыми жестяными коробками с фильмами. Оставшиеся свободными участки стен по всей комнате были заклеены старыми киноафишами типа "Флэш Гордон завоевывает Вселенную" и крышками от упаковок из-под рисовых и овсяных хлопьев, давным-давно снятых с производства, - "Келлогская бодрость", "Квакерский пушистый рис", "После тостов" и так далее.

Ни в одной из стен не было заметно двери, а всю центральную часть комнаты занимали пятнадцать кресел из кинотеатра - три ряда по пять кресел, - повернутых к задней стене, где висел экран, под которым сейчас за своим захламленным столом и сидел Виктор.

Несмотря на то, что Виктору уже перевалило за тридцать, большая часть вещей, ныне составлявших обстановку комнаты, появилась на свет задолго до его рождения.