Может, пора начать складывать рекламу в атташе-кейс? Нет, торопиться не стоит. А кроме того, с психологической точки зрения куда лучше, когда клиент до того самого момента, как расстанется с денежками, своими глазами видит, что он покупает.

Другое дело, что он и не подозревает, что за свои кровные он покупает всего лишь расписку. Кстати, раз уж о ней зашла речь, то почему бы её не приготовить? Дортмундер щелкнул замочками лежавшего на диване атташе-кейса и поднял крышку.

Слева от дивана на журнальном столике стояли лампа и телефон - не обычный белловский аппарат, а европейская модель кремового цвета. И как раз в тот миг, когда Дортмундер запустил руку в кейс, чтобы достать книжечку с бланками расписок, этот самый телефон очень тихо прозвякал: дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит.

Дортмундер подозрительно уставился на телефон. Левой рукой он придерживал крышку кейса, правая была уже внутри и сжимала книжку с бланками, но он застыл. Должно быть, кто-то набирает номер на параллельном аппарате. Дортмундер, нахмурившись, продолжал смотреть на телефон, который вновь тихонько звякнул: "дит". На этот раз цифра поменьше, скорее всего, "1". Почти сразу телефон ещё раз издал короткое "дит" - стало быть, ещё одна единица. Дортмундер ждал, замерев, но больше звоночков не было.

Просто трехзначный номер? Сначала большая цифра, затем - две маленькие. Что же это за номер такой?

Черт! "911". Телефон полиции!

Рука Дортмундера проворно выскользнула из атташе-кейса без книжки с расписками. Собирать рекламные проспекты уже не было времени. Методично защелкнув замочки кейса, Дортмундер встал, спокойно подошел к двери и, открыв её, вышел на улицу. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он быстро зашагал по дорожке к тротуару, свернул направо и прибавил ходу.

Сейчас ему позарез требовалось какое-нибудь укрытие - магазин, кинотеатр или такси. Впрочем, что там говорить, сгодилась бы даже церковь. Хоть что-нибудь, где можно отсидеться.