В фэндом я начал входить во второй половине 1970-х годов, но будучи не фэном, а представителем литературно-критического крыла работающих в фантастике. В течение какого-то времени шли мы с фэндомом параллельными курсами, пересекаясь эпизодически, но весьма дружески. Отношения наши сделались более близкими в начале 1980-х, когда я стал посещать заседания Московского КЛФ. Возглавлял его тогда некто Марк Вунштейн, человек весьма любопытный. Любопытность его заключалась в том, что все его участие в работе клуба сводилась к произнесению сакраментальных формул приветствия и прощания ("Здраствуйте, начинаем заседание клуба. Слово имеет имярек", "Заседание закрыто, до свиданья,") и трем-пяти фразам общего характера по ходу заседания. Hи разу он не выступил с каким-нибудь докладом или сообщением, ни разу не участвовал во вспыхивавших на заседаниях спорах или дискуссиях. Hо вот когда я пришел первый раз получать путевку в, если я правильно пишу это название, Московский городской совет общества "Знание" (тогда, в середине 1980-х, я не работал, а вступил в Комитет московских литераторов и много читал лекций о фантастике по линии бюро пропаганды Союза писателей, как Союзного, так и РСФСР, общества книголюбов и общества "Знание"; кормили эти лекции прилично - за 8-9 лекций в месяц можно было получить чистыми рубликов 160, кто помнит то время, тот поймет), так вот, когда пришел туда первый раз, то был немало удивлен словами секретарши: "Как хорошо, теперь у нас два человека будут выступать с лекциями о фантастике, а то очень большой спрос!.." Кто же первый, с интересом спросил я, полагая, что из всех известных мне в Москве людей таковым мог бы быть только Миша Ковальчук, мой недавний соавтор по псевдониму Вл.