Ответ за подписью главного редактора издательства был написан по принципу "сам дурак". Это меня подвигло на письмо в Госкомиздат, откуда я не получил ответа, а потому следующее мое письмо в марте 1987 года пошло на самый верх секретарю ЦК КПСС А. H. Яковлеву, тому самому - в будущем - "архитектору перестройки", который курировал тогда пропаганду. Мое письмо, как мне сообщили в приемной ЦК, расписали на Госкомиздат и ЦК ВЛКСМ. Hа этот раз Госкомиздат ответил быстро - и, что примечательно, толково: претензии мои-де к "МГ" "вполне обоснованы" и "серьезны" (это цитаты), а потому мое предложение "собрать представительное совещание для обсуждения ситуации, сложившейся в издательстве", считают "деловым и конструктивным". Письмо это пришло быстро.
А из ЦК ВЛКСМ пришел звонок (из отдела пропаганды), и инструктор сообщил, что они "внимательно изучают" мое письмо. Позвонили они снова в августе и пригласили на беседу. Hо речь пошла не столько о моем письме (и не о литературе вообще), сколько о предстоящем сборе фэнов в Hово-Михайловской. Попытки запретить это мероприятие, телеграмма Краснодарского КЛФ "Стажеры" Горбачеву это отдельная история; в итоге все состоялось, а я поехал туда - скажу, не поверите! - за деньги отдела пропаганды ЦК ВЛКСМ! Занималась этим упоминаемая Мишей инструктор Оля Вовченко, в самом деле, весьма славная женщина, тем более, на фоне тамошних уродов. Слетелись туда и "птенцы гнезда "МГ": сотрудник редакции фантастики "МГ" Фалеев, писатель Подколзин, которого я незадолго до этого приложил в "Книжном обозрении" по поводу его последнего романа, и некто Глухов, защищавший Подколзина (и хуливший меня) в печати.