От такого вопроса лицо девушки еще больше стало походить на румяное яблоко. Галинке даже и в голову не приходило, чтобы кто-нибудь мог открыть ее сокровенную девичью тайну. Все же она коротко и быстро ответила:

- Я была на канале, а еще... еще был Кость.

Так она называла полюбившегося ей человека - лейтенанта Константина Кудеярова.

- Гость или воловья кость? - поражаясь ее откровенности, спросил Олесь.

- Так зовут русского лейтенанта... Костя...

- Добже, - глухо сказал отец и с грубой мрачностью в голосе спросил: - Теперь отвечай, что вы там делали?

- Он меня учил песни петь, - смущаясь все больше и больше, отвернув голову в сторону, ответила Галина.

- Еще чему тебя учил лейтенант Кость?

Девушка опускала голову ниже и ниже, к упавшим на колени цветам.

- Правду говори, - жестко приказал отец.

- Не ругай, тату! Я выйду за него замуж! Ни за кого больше не хочу! Понимаешь, не хочу! - выкрикнула Галинка.

От этих слов Олесь отшатнулся. Будто и не он собирался стегать Галинку, а его самого хлестнули по телу.

- Значит, все кончено?

Олесь уже не прятал рук за спину и дрожащими пальцами крутил ремень.

- Убей меня гром! Мы только поцеловались с ним. Я люблю его, вот и все!.. И я стану его женой!

Галинка обхватила колени руками и, уронив на них голову, затряслась всем телом.

- Ты, ты... католичка... пойдешь за русского? Он же безбожник! Ох, матка бозка, что творится с моими детьми!

Олесь хотел еще что-то прибавить, но вернувшаяся из костела со старшей дочерью Ганной супруга оттолкнула его.

- Это что за содом такой? Что тут такое творится? - спросила Стася, посматривая то на растерявшегося мужа, то на съежившуюся посреди пола Галинку.

Олесь, нелепо потрясая супонью, все рассказал супруге.

Стася, выслушав мужа, вырвала из его рук супонь и хлестнула девушку по оголенной шее.