От неожиданности Виктор подскочил и резко обернулся. Дверь в левой стене, замаскированная секцией полок, была открыта, а на пороге стоял перепуганный Келп. За его спиной виднелся залитый солнцем задний двор и белая дощатая стена соседского гаража.

— Я... э... — промямлил Келп, тыча пальцем в разных направлениях.

— А, привет! — радостно воскликнул Виктор, взмахнув пистолетом. — Заходи!

Келп робко указал на пистолет.

— А это...

— Холостые. — Виктор небрежно махнул рукой. Выключив магнитофон, он бросил пистолет в ящик стола и встал. — Заходи, не стесняйся.

Келп вошел, сразу прикрыв за собой дверь.

— Не стоило тебе меня так пугать.

— Ради бога, извини, — встревожено сказал Виктор.

— Я вообще очень легко пугаюсь, — продолжал Келп. — То ты из пистолета палишь, то ножи метаешь, а любая подобная мелочь на меня действует.

— Я это запомню, — твердо пообещал Виктор.

— Ладно. — Келп кивнул. — Как бы то ни было, но я нашел парня, о котором тебе говорил.

— Координатора? — сразу оживился Виктор. — Дортмундера?

— Его, его. Я не был уверен, что тебе понравилось бы, приведи я его сюда. Насколько я понимаю, ты не хочешь, чтобы про это место кто-нибудь знал.

— Это точно. — Виктор с благодарностью кивнул. — Где он?

— На подъездной дорожке.

Виктор метнулся в переднюю часть комнаты, где стояли кинопроекторы и коробки с фильмами. На чистом участке стены на уровне глаз висел рекламный плакат «Стеклянного ключа» с Джорджем Рафтом( ; приподняв его, Виктор приник к маленькой прямоугольной панели из толстого стекла. Взору его открылась заросшая сорняками подъездная дорожка из двух потрескавшихся асфальтовых полос, ведущая на улицу. Этот район Лонг-Айленда был даже старее, чем Рэнч-Коув-Истейтс или Элм-Вэлли-Хайтс. Назывался он Бель-Виста — все улицы были прямые как стрела, а дома представляли собой рассчитанные на одну большую семью двухэтажные каркасные строения с крылечками.