Что за вопрос? К чему? По-прежнему глядя в окно, Дортмундер промычал:

— Иногда.

— Вы предпочитаете какую-то определенную газету? — Вопрос был задан беззаботным тоном, словно Виктор пытался завязать легкомысленную светскую беседу. Странная, однако, беседа, подумал Дортмундер.

— Иногда просматриваю «Таймс», — процедил он сквозь зубы, внимательно разглядывая перекресток, мимо которого они проезжали.

— Кажется, это либеральная газета, не так ли? Это соответствует вашим политическим взглядом? Вы либерал?

Дортмундер невольно обернулся и воззрился на Виктора, но, наткнувшись на ту же лучезарную улыбку, поспешно отвернулся.

— Иногда я читаю и «Ньюс», — буркнул он.

— А, понятно. — Виктор закивал. — В таком случае, как, по-вашему, позиция какой газеты вам более близка?

— Виктор, кончай! — крутя руль, сказал Келп. — Ты уже там не работаешь, забыл, что ли?

— Что? Да я просто так спросил.

— Я знаю, что просто так. Но у тебя это больше похоже на допрос третьей степени.

— Прошу прощения, — с совершенно серьезным видом сказал Виктор. — Просто привычка. Ты не представляешь, как от неё трудно отделаться!

Келп и Дортмундер промолчали.

— Мистер Дортмундер, ради бога, извините. Я вовсе не хотел лезть вам в душу.

Дортмундер искоса посмотрел на него — на этот раз Виктор не улыбался, а наоборот, выглядел так, словно все осознал и теперь раскаивается. Некоторое время Дортмундер сверлил его взглядом.

— Ладно, — наконец проворчал он. — Не бери в голову.

Виктор тут же снова расцвел в улыбке и радостно сообщил сидевшему к нему спиной Дортмундеру:

— Я очень рад, что вы не обиделись, мистер Дортмундер.

Тот тихо зарычал, по-прежнему глядя в окно.

— В конце концов, — продолжал Виктор, — если вам не хочется раскрывать свои политические убеждения, то вы вовсе не обязаны это делать.

— Виктор, — предостерегающе прошипел Келп.