Фашисты, видимо, поняли, в чем дело, и плотным кольцом окружили безоружную "чайку". Пушечно-пулеметные очереди насквозь прошивали беззащитный истребитель. Очередной снаряд разнес обшивку крыла. "Чайка" вздрогнула, перевернулась и перешла в штопор. С ужасающей быстротой приближалась вемля. Это единственный случай, когда летчик не бывает ей рад. В такой момент хочется, чтобы земля была как можно дальше от падающего самолета, от тебя. В этом может быть спасение. Андрей Данилов до боли в скулах стиснул зубы, напряг все силы, пытаясь вывести машину из смертельного штопора. В 600 метрах от земли неимоверными усилиями ему это удалось сделать.

- Молодец, "чайка"! - всей грудью вздохнул комиссар и ойкнул.

По животу словно ударили молотком. Из-под шлема по лицу струилась кровь, застилая глаза. Она сочилась и из плеча, и из левой ноги. Кровью наполнилась перчатка левой руки. Стало трудно управлять сектором газа. Голова, словно свинцовая, отяжелела. Летчик временами терял сознание, а когда протирал глаза, то вновь видел рой немецких самолетов.

"Не отстанут, гады, будут добивать", - подумал Андрей.

И действительно, один фашист вплотную притерся к крылу "чайки" н, нахально ухмыляясь, показал пальцем на землю. Сомнений не оставалось - его вели в плен. Эта мысль будто огнем обожгла Данилова.

- Коммунисты не сдаются! - крикнул комиссар.

Медное лицо немца расплылось в улыбке, когда он увидел, что советский летчик вытянул за борт руку. Этот жест фашист принял за знак согласия. Но присмотревшись получше, очевидно, разглядел кукиш, и его лицо исказилось в злобной гримасе.

- Накось, выкуси! - выдавил Данилов и, довернув свой израненный "ястребок", рубанул винтом по плоскости вражеской машины.

Оба самолета в беспорядочном падении понеслись к земле. Это был один из воздушных таранов, проведенных в первые часы войны.