Выше уже отмечалось, что для забвения многих жанров русской литературы были свои причины. И тем не менее, внезапный поток (кстати, быстро иссякнувший) переизданий книг прошлого, хлынувший на читателя в первой половине 90-х годов, дал возможность убедиться, что литература о преступниках, сыщиках и преступлениях писалась, печаталась и читалась.

И вопреки критикам прошлых и современных лет были и вершины, были и мастера, как, впрочем, и падения, и подмастерья в этом весьма любимом читателями жанре. Наверное, не случайно в широко популярной в прошлом веке в США “Антологии детективного рассказа” было дано место и России, которую представлял великолепный рассказ Антона Чехова “Шведская спичка”. Наверное, не случайно и то, что многие представители детективного жанра на западе не стесняются признаться, что учились они мастерству у русского реалиста Федора Достоевского, хотя наша литературная критика уже более века ломает копья, яростно споря, писал ли Федор Михайлович детективы или нет. (Спор, добавим, во многом бесплодный и схоластический: читателю вообще-то не столь важно, что он читает, если это что-то — интересно). Тем не менее, А.Рейтблат, заявляя, что не родила земля русская мастеров детектива, тут же называет и Ф.Достоевского, и А.Чехова, и Л.Толстого, и М.Булгакова, т. е. тех самых писателей, которые (в том числе) проявили себя и в детективе (или в жанре уголовного рассказа, как назывался он в то время).

Следует сказать, что в истории русского детектива, в его генеалогии, поэтике, структурном построении, творческой лаборатории творцов очень много белых пятен, неизученного, недоказанного. Что и говорить, хотя сегодняшние издания пестрят рубриками и подзаголовками: “Из литературных запасников”, “Забытая книга” и т. д., биографии многих авторов, даже известных в то время, для нас представляют тайну — то неизвестно, кто скрывался под псевдонимом, то нет дат рождения и смерти и т. п.