– Нужно отдать приказ по корпусу о назначении Ивана Ефремовича, а с приказом наркома ознакомить полковника Аиорсва.– Комкор перевел взгляд на карту, сложил ее и передал Гиршовичу со словами:– Это доделаете с новым командиром.

Он не стал говорить Волкову о том, что соединения и части ПВО должны постоянно находиться в высокой степени готовности, что 1-й прожекторный полк призван оборонять Москву, обеспечивая боевые действия истребительной авиации. Волков и сам знал, что предстоит большая, кропотливая работа.

– Мы крепко надеемся на вас,– напутствовал его

Тихонов.

– Товарищ генерал, я приложу все знания и силы для выполнения возложенной на меня задачи,– заверил майор Волков.

– Добро. Больше задерживать не стану. Пройдите сейчас к Гритчину, он хотел с вами переговорить. А от него прямо в полк.

Спустившись по небольшой лестнице и пройдя немного по коридору, Волков открыл массивную дверь кабинета начальника политотдела корпуса полкового комиссара Гритчина.

– Разрешите, товарищ полковой комиссар?

– Да, да. Заходите. Волков представился.

– Хорошо, хорошо,– прервал его рапорт Гритчин,– я знаю о вашем назначении. Здравствуйте.

Пригласив Волкова сесть, Гритчин посмотрел на часы, позвонил в отдел, вызвал одного из своих сотрудников.

– Сейчас передам срочный материал в машбюро, и мы потолкуем.

Кабинет Гритчина был значительно меньше, чем у комкора. Солидный стол с картой, планами и списком телефонов под стеклом, диван, обтянутый темно-коричневым дерматином, книжный шкаф и квадратная тумба с телефонами придавали кабинету деловой уют. Сам Гритчин, высокий, в тщательно отутюженной гимнастерке, выглядел подтянуто и молодо.

– Садитесь, Иван Ефремович,– как-то по-домашнему повторил Гритчин продолжавшему стоять Волкову.– Быстро вы побеседовали с комкором, я предполагал, что беседа будет более продолжительной.