Весь он был перекошенным: позвоночник искривлен в правую сторону, а голову всегда держал к левому плечу. Глаза мутные, нос перманентно насморочный, а походка у него была такой, словно на каждой ноге висели пудовые гири. Дважды в год его отправляли в санаторий, откуда Дмитриев возвращался таким же - брюзгливым, ироничным неряхой. За этой убогой внешностью скрывался могучий ум, отточенный до полного блеска опытом многих лет усердной работы. Откровенно говоря, все сложности и утонченные ухищрения работы банка "Паук" лежали на плечах этого кривого человека. Валентин ещё не мог "тянуть" весь объем работы в полную силу. А если быть ещё откровенней, то Валентин проходил у Дмитриева курс наук и застрял где-то на половине пути.

- Вы уверены, Петр Аркадьевич, что векселя поддельные?

- Печать банка слегка иная, чем обычно. Подпись заместителя Генриха Эстрады - незнакомая. Какой-то Захаров В. Д.

- Клиент в операционном зале?

- Да. По моему он лопух. Ему впарили то, в чем он, по низкому уровню образования, сам не разбирается.

- А теперь решили сбагрить векселя нам? - спросил Валентин уже набирая на аппарате номер телефона.

- Получается так.

Прошла связь по телефону и, как всегда бодрый, энергичный Генрих прокричал во всё горло, словно боялся быть не услышанным.

- Генрих Эстрада слушает!

- Генрих, ты решил довести меня до банкротства? Или как?

- Ты о чем, мой бедный друг?! - захохотал Генрих. - Последний, кого я разорю в этом мире, это ты со своим нищим банком!

- Генрих, пришел клиент с фальшивыми векселями твоего банка.

- Чего?! Ты, родной мой, шути да знай меру!

- Срочно приезжай.

Валентин поднялся из-за стола. Если в своем рабочем кресле он выглядел солидно и даже степенно, словно банкир в третьем поколение, то на ногах, - тонкий, легкий и стремительный, скорее напоминал спортсмена, из легкоатлетов или теннисистов.