Алла нахально показала обоим мужчинам язык, но приказа не ослушалась - отошла за столик к окну и громко позвала.

- Халдей! Где ты там клопов задницей давишь?! Клиент голодный сидит!

Официант ретиво побежал на призыв, ничуть не оскорбившись.

- Значит так, Валя, слушай сюда. Наличные деньги тебе привезут завтра в банк. Не поленись, сам пересчитай и выдашь посланцу расписку. Чем меньше народу в банке будут знать об этой операции, тем, сам понимаешь, будет спокойней.

- Нет. - жестко возразил Валентин.

- Что нет?!

- Деньги ваш посланец должен доставить мне на дачу. Я их, конечно, пересчитаю. Но - никаких расписок. По получению суммы, тут же звоню вам и сообщаю, что всё в порядке.

Старостин помолчал, потом спросил задумчиво.

- Такую значит, схему предлагаешь? Работаем на доверии?

- Приходится. Все остальные схемы, с расписками, векселями - слишком опасны. Оставят много следов. КАК я буду работать с вашими деньгами, это моя забота. Результат вы получите..

Старостин криво усмехнулся:

- Не сбежишь?

- С жалкой суммой в восемнадцать миллионов рублей банкиры не убегают, сами понимаете.

- Рискнем! - уже без раздумий и резко произнес Старостин. - Рискнем, потому как я тебе почему-то верю. - он глянул на икону, которая так и лежала на столе, спросил с интересом. - А ты что, в Бога веруешь? В церковь ходишь?

- Сам не знаю, верую или нет. Но полагаю, что наши с вами боги рубль да доллар. Им и молимся.

- Не скажи, - качнул головой Старостин. - С годами на эти вещи начинаешь по другому глядеть. Страшновато ведь в могильную яму прыгать, когда полагаешь, что там, за последней дверью, ничего нет. А может все-таки есть?

- Не знаю.

Они обменялись телефонами, поговорили ещё с четверть часа и распрощались.