- Она мне нравится. - просто ответил Валентин. - Вечером сделаем ей на заднице текстовую татуировку: "Собственность В. Рагозина."

Алла восторженно завизжала, а Флин спросил ревниво.

- А ты куда сейчас пойдешь?

- За консультацией.

- Сегодня суббота...

- Мой консультант работает и по субботам.

Он отвернулся и пошагал к метро.

... Было около четырех часов светлого весеннего дня, когда Валентин вышел из метро, а потом добрался до Центробанка. Оформил пропуск, а потом миновал суровую охрану, поднялся на лифте на третий этаж и толкнулся в двери одного из заместителей самого главного банкира России.

Навстречу ему поднялся из-за стола улыбчивый пожилой мужчина в дорогом ладном костюме, при очках в тонкой оправе, с венчиком седых волос, охватывающих лысину, на которой дыбились жалкие перышки скудных остатков волосяного покрова.

- Привет, дядя. - легко поздоровался Валентин, а Иван Кузьмич Федотов улыбался радостно, не скрывая удовольствия от встречи.

- Привет, племянник. Как твой банк, ещё не лопнул?

- Около того. Я прямо к делу, дядя. У тебя здесь подслушивающих устройств нет?

- Может быть. Проверяли на прошлой неделе. . Только ты не трепыхайся у меня в кабинете, как червяк на крючке! Ты же банкир теперь! Веди себя солидно. Для начала скажи, как твои дела, какие намерен проводить операции, сиречь какова глобальная стратегия?

Валентин сдержался, знал твердо - если бы дядя не работал в банке, и служил, скажем, в похоронной конторе, он и там бы не утратил своей иронии ко всему миру и к себе в первую очередь.

- Я хочу заняться ипотекой, дядя.

- М-м... Дело святое. В одной Москве по нашим подсчетам двести тысяч человек хотели бы улучшить свои жилищные условия. Помочь людям надо. Но долгосрочные кредиты, Валя?... На пять, десять, а то и тридцать лет... У твоего банка есть длинные рубли?

- Откуда?! У меня есть длинные идеи, скажем так.