Примерно в те времена, когда Джобс, Возняк, Гейтс и Аллен мечтали о своих невероятных махинациях, я был подростком и жил в Айове. У отца одного из моих друзей была старая спортивная машина марки эМ-Джи-Би, которая ржавела себе в его гараже. Иногда ему действительно удавалось заставить это ездить, и тогда он мог взять нас прокатиться вокруг квартала, с памятным взглядом дикого юного волнения на лице; для своих обеспокоенных пассажиров, он был безумцем, взад-вперед мотающимся вокруг Эймса, что в Айове, и объевшимся праха рыжих Гремлинов и пегих лошадей, но в его собственном представлении он был Дастин Хоффман, рассекающий по Бэй-Бриджу с ветром в волосах.

В ретроспективе, я понял две вещи о людском отношении к технологии. Одна из них, что романтика и воображение проходят долгий путь, формируя мнение. Если Вы сомневаетесь в этом (и если, у вас много свободного времени) просто спросите любого, у кого есть собственный Macintosh и кто, на этой почве, представляет себя членом угнетенного меньшинства.

Другой, отчасти более тонкий вопрос, был в том, что интерфейс очень важен. В натуре, эМ-Джи-Би была хреновой тачкой почти со всех сторон, в числе которых: «громоздкая», «ненадежная», «слабосильная». Но на ней было весело кататься. Она была отзывчивой. Каждая галька на дороге ощущалась костями, каждый бугорок на тротуаре отдавался немедленно в руках водителя. Он мог бы услышать двигатель и сообщить, что с ним не так. Управление немедленно отзывалось на команды его рук. Для нас пассажиров, это был бессмысленный пример езды в никуда — настолько же интересно, как наблюдать из-за чьего-то плеча, как он забивает числа в электронную таблицу. Но для водителя это был опыт. На короткое время он расширял свое тело и чувства в большую область, и делал вещи, которые у него не получались без помощи.