перев.), чтобы сделать компьютеры доступным для широкой аудитории. И так — всю дорогу, возможно из-за тех метафор, которые делают операционную систему своего рода творением людей искусства, получающих эмоциональный заряд и растущую привязанность к этим софтинам, также, как папочка моего друга торчал от своей эМ-Джи-Би.

Люди, которые взаимодействовали с компьютерами только через графические интерфейсы пользователя, типа тех же MacOS или Windows, то есть, почти все, кто когда-либо использовали компьютер, могут испугаться, или, по крайности, растеряться, услышав о телеграфной машине, через которую я обычно общался с компьютером в 1973. Но были, и есть хорошие причины использовать этот конкретный тип технологии. У людей много способов пообщаться друг с другом, как например, музыка, искусство, танец и выражение лица, но некоторые из них более чем другие поддаются, переводу в строки символов. Письменный язык легче всего, поскольку, конечно, он состоит из строк символов — это во-первых. Если символы относятся к фонетическому алфавиту (по сравнению с, скажем, идеограммами), преобразование их в двоичный код — тривиальная процедура, и для тех, кто был технологически подкован в раннем девятнадцатом столетии, с введением Азбуки Морзе и другими формами телеграфии.

У нас был человеко-машинный интерфейс за сотни лет до того, как появились компьютеры. Когда компьютеры возникли где-то в годы Второй Мировой Войны, люди, вполне естественно, общались с ними, просто привив их на уже существующие технологии для перевода букв в биты и наоборот: то есть, телетайпы и перфораторы.

Они воплощают два коренным образом различных метода обработки. Когда вы использовали карты, вы должны были наперфорировать их целую пачку и прогнать через считыватель все сразу, что и называется «пакетная обработка».