Весь день проводил он в стенах школы, хотя его семья, как и семьи других руководителей, жила в городе. Высокий, широкоплечий, всегда свежевыбритый, он неизменно был одет в защитного цвета френч с подшитым белоснежным подворотничком. На груди на красной муаровой розетке был прикреплен орден Красного Знамени.

Как-то в один из зимних вечеров, когда почти все мы собрались в жарко натопленной Ленинской комнате, комиссар по дружной просьбе учлетов рассказал, за что он был награжден орденом. В числе делегатов Х съезда РКП (б) он был направлен на подавление кронштадтского мятежа в марте 1921 года. В боевых порядках наступавших ночью цепей непрерывно рвались крупнокалиберные снаряды, бойцы падали, сраженные пулями и картечью, проваливались в многочисленные полыньи, но редевшие цепи, пригибаясь ко льду, шли и шли волнами одна за другой. И вдруг одно подразделение передовой цепи дрогнуло, остановилось, бойцы один за другим легли на лед, идущие вслед за ними красноармейцы замешкались, затоптались на месте, а форты совсем рядом, штыком можно достать, медлить нельзя, иначе порыв иссякнет и всем конец... И делегат партсъезда Бондарев поднял бойцов в атаку и повел за собой. Через несколько минут атакующие цепи ворвались в город и на форты...

Комиссар Бондарев умолк, раскурил потухшую трубку и ушел. А мы еще долго, до самой вечерней поверки, горячо обсуждали, смогли бы и мы повести за собой в атаку бойцов, в обстановке, подобной той, в какой оказался Бондарев в ту ночь, под Кронштадтом?

...Время шло, настала весна. Мы сдали последние зачеты по теоретическим предметам, жить стало веселей. Теперь каждый день, разбившись по летным группам, со своими техниками, с утра до вечера мы пропадали в ангарах, изучая двухместный биплан "Авро-504" с мотором "Рено". На нем нам предстояло в скором времени летать. На самолетах этой модели интервенты и белогвардейцы воевали против молодой Красной Армии.