Построение было торжественным - и забавным: впереди экипажей стояли командиры в штатском, некоторые в шляпах. "Строевого" вида не получалось, что вызывало иронические улыбки у кадровых командиров: "Ну и времена пошли, ,,шляпы" нами будут командовать". Мы стойко переносили реплики, однако, на всякий случай, запоминали острословов.
После того как нам сшили новое обмундирование и мы прошли хорошую строевую подготовку и стали настойчиво требовать строгого соблюдения уставного порядка и дисциплины, остроты прекратились сами собой.
Уже в марте мы получили несколько ДБ-ЗФ - двухмоторных бомбардировщиков дальнего действия конструкции С. В. Ильюшина. (В первые годы войны ДБ-ЗФ был основным дальним бомбардировщиком в Красной Армии. В морской авиации он использовался как торпедоносец. Впоследствии он был модернизирован и стал называться ИЛ-4.) К концу месяца новые, замечательные по тому времени самолеты нами были освоены.
Когда мы перегоняли машины с завода на наш аэродром, не обошлось без происшествия.
На самолете младшего лейтенанта Бортникова оказалось неисправным шасси, не выпускалась правая "нога". Попытка экипажа выпустить шасси аварийным способом не удалась. Экипаж оказался в тяжелом положении: посадка грозила аварией самолета. С пронзительным и тревожным ревом сирен на аэродром помчались пожарные и санитарные автомашины.
Начальник авиагарнизона майор Рейно рекомендовал нашему командиру полка приказать экипажу покинуть самолет на парашютах. Но Голованов не торопился.