Войну Николай Богданов и его товарищи начинали на ДБ-ЗФ. Экипаж этой машины - четыре человека, но на дальние вылеты, на бомбардировку объектов в глубоком тылу врага вылетали втроем: столь важен был каждый килограмм полетного веса. Три тонны горючего, тонна бомб. Четырнадцать тонн взлетного веса. Продолжительность полета - восемь часов. Но они были опытнейшими летчиками; экономя буквально граммы бензина, они держались в воздухе по десять часов! Пять часов полета к цели, пять часов обратно - вот что такое один боевой вылет. И это при прорыве сильного зенитного огня над целью, при частых схватках с ночными истребителями противника, вооруженными радиолокационными станциями.

Многочасовой ночной полет труден огромной морально-психологической и физической нагрузкой. Трудно сказать, что было сложнее - бомбардировка плотно прикрытых огнем и истребителями целей или отыскание партизанских аэродромов, затерянных в черных лесных массивах. Каждая посадка ночью на ограниченную, практически не оборудованную и не освещенную площадку в лесу требовала поистине виртуозного летного мастерства.

Читая и перечитывая страницы рукописи Николая Григорьевича Богданова, я вновь и вновь думал о том, как сказался в ней характер ее автора: он много и с любовью пишет о боевых друзьях и скупо и скромно - о себе. Он не пишет о том, как в числе первых в стране освоил полеты на скоростных почтовых и пассажирских машинах, как стал победителем во Всесоюзных соревнованиях летчиков-высотников по использованию наивыгоднейших режимов полета, экономии горючего и моторесурса, как благодаря предложениям Богданова и его товарищей вдвое был увеличен моторесурс двигателей М-100, а тогда, в тридцатые годы, это было очень важно. Одним из первых Богданов освоил полеты и посадку в сложных метеоусловиях, используя маяки и радиополукомпас. За достижения в летной работе и в обучении молодых пилотов он не раз был поощрен управлением ГВФ и Центральным Комитетом ВЛКСМ.