Хейфиц пытался судорожно сглотнуть и не мог.

— Они — подлинные, товарищ Хейфиц? — Сталин стоял напротив и смотрел в глаза финансисту желтыми тигриными глазами…

— Да, товарищ Сталин, — обреченно выдохнул тот. Сталин снова начал монотонно ходить из угла в угол.

— Тогда Политбюро ЦК вправе поставить вопрос: а можем ли мы доверять Министерству государственной безопасности и возглавляющему его министру? Как бы вы ответили на это, товарищ Хейфиц? Можем ли мы доверять товарищу Берии?

Пот был противным и липким, и еще — он издавал дурной запах. Молодому человеку казалось это самым ужасным — здесь, в этом кабинете…

— Я вижу, вам нехорошо, товарищ Хейфиц… Присядьте… — Сталин нажал кнопку, появился лысый, как шар, человечек. — Принесите нам чаю… Вы пьете чай с лимоном, Ефим Яковлевич?

— Я… Я… Да…

— Чай с лимоном. И несколько булочек. Вы ужинали?

— Нет.

— Плотно есть ночью не очень хорошо для здоровья, но несколько булочек для такого молодого человека, как вы, не повредят.

Буквально через минуту безликий порученец сервировал стол.

— Присядьте, товарищ Хейфиц. Подкрепитесь. Я вам не помешаю?

— Я… Товарищ Сталин…

— Кушайте, кушайте… Вы пьете с сахаром?

— Нет. То есть — да.

— Вот и пейте.

Хозяин снова заходил взад-вперед по бухарскому ковру — звук его шагов совершенно пропадал в пушистом ворсе, да и ступал он мягко, будто тигр на задних лапах…

Он думал.

СССР победил в войне. Он, Сталин, победил в войне. Но была ли эта война последней? Нет. Значит, нужно готовиться к новой войне. Подписанные Черчиллем и Рузвельтом соглашения — это гарантия мира по крайней мере лет на пятьдесят.

Сталин узнал, что американцы уже составили план нападения на СССР в 1948 году; они планировали бомбардировку атомными бомбами пятидесяти крупнейших центров на территории СССР… Господам капиталистам пришлось отменить свое решение: они узнали, что у него, Сталина, уже есть Бомба.