— Хорошо. Вы получите новое назначение. Да… — Сталин раскурил трубку. — Вы являетесь членом партии?

— Нет, товарищ Сталин.

— Почему?

Молодой человек покраснел:

— Сейчас такое время, что… — Ефим Яковлевич не стал говорить, что ждет ареста уже весь последний месяц, что…

— Время сейчас трудное. Но вы должны понять, товарищ Хейфиц, что Советская власть умеет карать врагов и предателей, но умеет и ценить преданных и умных людей. У вас есть у кого попросить рекомендацию? Обратитесь к секретарю вашей первички; думаю, он не откажет.

— Я обращусь к нему, товарищ Сталин. Но…

— Я понимаю ваши сомнения. Нужны две рекомендации. Вторую дам я.

Сталин подошел к столу, написал на бумажке несколько слов.

— Возьмите, товарищ Хейфиц. И считайте вашу будущую работу партийным поручением самой высокой пробы. Поручением Политбюро.

— Да, товарищ Сталин.

— Вот и хорошо. Да, Ефим Яковлевич… Я просил бы вас не раскрывать содержание нашей беседы никому.

— Конечно, товарищ Сталин!

— Даже если о ее содержании спросит Лаврентий… В этом случае — мы с вами никогда не встречались.

— Да, товарищ Сталин.

Хозяин нажал кнопку звонка. Появился лысый порученец.

— Доставьте товарища домой… Я знаю, вы не женаты…

— Нет, товарищ Сталин.

— А родственники?

— Они погибли в Ленинграде. В блокаду.

— Гитлеровцы принесли немало зла. Мы с вами должны поработать над тем, чтобы оградить наших сограждан от подобных повторений. — Сталин мельком глянул на стол. — Почему вы не кушали фрукты?

— Я…

— Это хорошие фрукты. — Приказал порученцу:

— Заверните их товарищу с собой. — Снова обратился к Хейфицу:

— Вы живете с соседями?

— Да.

— Угостите соседей. Им будет приятно.

— Спасибо, товарищ Сталин.

— До свидания, товарищ Хейфиц.

Ефима Яковлевича Хейфица арестовали следующей ночью.