Уже засыпая, услышал возглас вахтенного по отсеку Аркадия Комкова:
- Торпедная атака!
Вскакиваю на ноги. Сна как не бывало. Занимаю свое место у переговорной трубы. Матросы тоже занимают боевые посты, докладывают об их готовности. Выслушав всех, кричу в раструб переговорного устройства:
- В шестом стоят по местам!
Гудят и гудят могучие электромоторы, неторопливо вращая гребные винты. А мы дрожим от возбуждения. Сколько времени мы ждали этой минуты! Только бы не сорвалась атака! Поспешно делаем все, что положено по боевой тревоге. Наглухо задраиваем переборочные двери, проверяем аварийный инструмент, ручной аккумуляторный фонарик, включаем переносную электролампу и подвешиваем к потолку - подволоку, чтобы она свободно висела на своем кабеле. Мы уже знаем: это надежно, лампочка не лопнет теперь при близком взрыве. Правда, все светильники на лодке установлены на специальных амортизаторах, но это мало помогает, и во время бомбежек лампочки все равно лопаются. На случай беды завертываю мегомметр (мы его зовем меггером) и переносный трехвольтовый вольтметр в полушубок и укладываю в укромный уголок - между электромотором и бортом. Эти приборы, особенно меггер, постоянно нужны нам, и остаться без них - перспектива не из приятных. Приборы надо сберечь обязательно. У нас уже как-то было: во время авиационной бомбежки вольтметр вылетел из своего гнезда, упал в трюм и разбился. Ох, как мы без него помучились!
Мы наглухо замурованы в своем отсеке. Толстые стальные переборки отделяют нас от других моряков экипажа. Мы не видим лиц товарищей, не слышим их голосов, не знаем, что творится в других помещениях корабля. Только переговорная труба и машинные телеграфы связывают нас с центральным постом, с командиром.