Немного позднее образы борделя преследуют его во сне: ему снится, что он ласкает бедро проститутки и внезапно обнаруживает, что все ее тело покрыто гнойниками. Кафка отмечает в декабре 1911 года в одной из записей полное отсутствие желания. Это время, когда тема холостяка внезапно выходит на первое место в "Дневнике" и в творчестве. Кафка предпочитает стремиться к семейным устоям, но он знает, что останется одинок. Время пустых амуров прошло; Кафка понял, что он столь же мало способен к любви, как и к музыке.

x x x

Осенью 1912 года в Прагу приехала группа комедиантов, чтобы сыграть пьесы на идиш. До этих пор действительно можно было говорить о Кафке, не касаясь его положения еврея. Но вдруг Кафка оказался перед маленькой группой презираемых всеми людей, которые безмятежно жили своим иудаизмом, перед группой голодных актеров, страстно преданных своему искусству. Франц Кафка ощущал в себе чувство принадлежности к ним, о котором не подозревал. Открыть иудаизм не означает следовать догмам и подчиняться ритуальным предписаниям. Это означает осознать себя наследником определенной традиции и определенной истории, почувствовать себя причастным к этому образу жизни, это означает разделять радости и горести других евреев. Так Кафка впервые сталкивается с социальной средой, в которой чувствует себя непринужденно. Но у него нет никакого шанса войти в нее, настолько он другой.

Душевная потребность влечет его к этим паяцам, он влюбляется в актрис. В отношении некой мадам Чиссик - налицо любовное увлечение. "Я надеялся, пишет он, - немного удовлетворить свою любовь букетом цветов, но это был напрасный труд. Возможны лишь литература или совокупление".

x x x

В "Дневнике" от 15 сентября, день помолвки его сестры Валли, есть странная фраза: "Любовь между братом и сестрой - повторение любви между матерью и отцом". Не является ли это признанием в кровосмесительном чувстве? Это было бы трудно отрицать, тем более, что вскоре эта тема возобновляется в "Превращении".