Франц вдруг оказывается среди эмигрировавшей с Востока прекрасной еврейской молодежи, к которой тотчас же проникается симпатией. "Когда я нахожусь среди них, я чувствую себя не счастливым, но на пороге счастья". Здесь, главное, есть Дора Диамант, которая станет подругой Кафки на одиннадцать оставшихся ему прожить месяцев. Сохранились лишь два ее портрета, на них она предстает очень юной девушкой, улыбающейся и радостной. Ей суждено было озарить последние месяцы жизни Франца Кафки. Кафка только что обрел сам себя в еврейском народе: он чувствовал себя окрыленным и защищенным обществом, в котором ему было хорошо. С Дорой Кафка вел себя как ребенок. Они прекрасно подходили друг другу. Однако за несколько дней до своего отъезда из Мюритца он уже выражает свое разочарование Домом. Но остается Дора, "чудесное существо", с которой он проводит лучшие минуты своей жизни.

24-го сентября он уезжает в Берлин к Доре Диамант. В течение всей жизни он вынашивал план жить в Берлине. И вот наконец он осуществляет свою мечту на грани невозможного, когда любая надежда казалась ему немыслимой, ведь его здоровье продолжает ухудшаться. И тем не менее всякий страх исчез из берлинских писем, он живет в душевном спокойствии, можно сказать достигнутом за пределами отчаяния. Это даже не смирение, но хрупкое и парадоксальное счастье.

После шести берлинских месяцев душевного покоя и кажущегося счастья наступают три месяца агонии. 17 марта 1924 года Макс Брод доставляет его в Прагу в плачевном состоянии. Таким образом, Кафка снова оказался - в последний раз - в семейном кругу. Во второй неделе апреля в сопровождении Доры Диамант он отправляется в лечебницу "Венский Лес" недалеко от Вены. Затем, ввиду серьезности состояния, его перемещают в университетскую клинику профессора Хаека, расположенную в самой Вене. В середине апреля его помещают в санаторий доктора Гофмана в Кирлинге, около Клостернойбурга. Страдания его становятся невыносимыми. Каждому известны его слова, обращенные к врачу: "Доктор, дайте мне смерть, иначе вы убийца".