— Вот как! Ну в таком случае вам самому придется сейчас отправить двух задержанных женщин на виллу Брауна.

Тюремщик, похоже, также пребывал в солнечной одури. Или хлебнул анисовки? Он даже забыл потребовать какого-либо официального документа.

— Ладно! А вы их нам отдадите?

Мегрэ зевнул, потянулся и набил трубку. Но даже у табака, казалось, был совершенно иной вкус, нежели обычно!

«Брауна убили, а его две женщины…»

Комиссар не спеша зашагал к вилле. Снова увидел место, где машина врезалась в скалу. И едва не рассмеялся. Такая авария неизбежно должна была случиться с неопытным водителем. Несколько подряд поворотов, а потом по прямой… Как на прямую вырулишь, уже и не свернешь…

Мясник ехал сзади. Смеркалось… Женщины бросились бежать, подхватив слишком тяжелые для них чемоданы, и один потом бросили по дороге…

Мимо Мегрэ пронесся лимузин, в глубине машины за шофером сидел человек с азиатскими чертами лица, должно быть, махараджа… Море из синего становилось красным с рыжиной… Кое-где загорались электрические лампочки, но пока совсем бледные.

Вскоре находившийся в полном одиночестве перед открывавшимися перед ним далями Мегрэ подошел наконец к ограде виллы, по-хозяйски повернул ключ в замочной скважине и, оставив калитку приоткрытой, поднялся по ступенькам крыльца. Ветви деревьев усыпали стаи птиц. Входная дверь заскрипела — каким родным казался, видимо, этот звук Брауну!

Остановившись на пороге, Мегрэ силился понять, чем пахло в прихожей… У каждого дома есть свой собственный запах… Этот напоминал крепкие духи, без всякого сомнения с мускусом… А еще потягивало холодным сигарным пеплом…

Включив свет в гостиной, комиссар устроился между радио и патефоном в излюбленном, судя по наиболее истертой обивке, кресле Брауна.

«Его убили, а две женщины…»

Света люстры явно не хватало, и внимание Мегрэ привлек включенный в розетку торшер с огромным абажуром из розового шелка. Едва он зажегся, как комната сразу приняла нормальный вид.