Многое из того, что описывает автор, кажется совершенно странным. Например, его утверждение о том, что на войне все начальники кричат и грозят подчиненным расстрелом. Но и в этом случае, и во многих других читатель хочет непременно верить ему. А верить хочется потому, что ни в одной своей строчке Б. Н. Соколов не злобствует, не лицемерит, не охаивает огульно свою страну, ее руководителей и обычных жителей. Точно так же он относится и к врагу.

Ему довелось убить противника - молодого немецкого парня с автоматом, но было это словно в тумане, без высоких мыслей о безопасности Родины. Как это похоже на сюжеты, описанные Ремарком в романе "На Западном фронте без перемен"! Но когда он сам был ранен и его взял в плен немецкий солдат, все происходившее было обыденным и словно увиденным со стороны в замедленном кино. Немецкие солдаты не били, не истязали раненного красноармейца, а относились к нему скорее безразлично, как к траве на поляне в лесу, где грелись у костра.

Немного удивленно, но без раболепства и низкопоклонства Б. Н. Соколов описывает, как немецкий врач оказывал ему и другим советским раненым медицинскую помощь в деревне Кипени; как четко и грамотно действовали немецкие санитары. Все эти события не были проникнуты привычным для нас по книгам и кинофильмам духом взаимной ненависти. Скорее это походило на некий производственный процесс, где вместо металлических деталей были люди.

Одним из наиболее ярких эпизодов мемуаров стало описание той морально-психологической обстановки, которая царила среди военнопленных, когда их везли в товарном вагоне в Псков: думали не о высоком и вечном. Устраивали свой быт, покупали (у кого были деньги) воду у спекулянта из числа своих же. Но когда Б. Н. Соколов вдруг заявил во всеуслышание, что фашисты никогда не смогут захватить Ленинград, на него обрушился поток ругани и угроз, и только счастливая случайность уберегла его от самосуда.