Через пять лет, пять месяцев и пять дней после Монкады тиранию удалось уничтожить. То был тернистый путь, но для продвижения по нему огромное значение имел опыт, полученный в первом революционном сражении. Монкада не означала революционного триумфа, но указала дорогу и предложила программу национального освобождения, открывавшего нашей родине двери в социализм.

И в последующих крупных свершениях, заметил Фидель Кастро, цели революционеров и их стратегия были теми же, что и 26 июля 1953 года.

С военной точки зрения план штурма казарм в Сантьяго-де-Куба и Баямо состоял в том, чтобы завладеть арсеналами обоих гарнизонов и призвать наш народ к всеобщей стачке. Если же страну не удастся парализовать, то предполагалось начать повстанческую войну в горах. Иными словами, существовало два варианта. Первый — попытаться поднять на свержение Батисты крупнейшую и в то же время наиболее отдаленную от столицы провинцию. Штурм Баямо в центре этой провинции и запланированный захват мостов на реке Кауто — самой большой в стране нужны были именно для того, чтобы исключить прибытие подкреплений или по крайней мере помешать этому. В случае неудачи с данным вариантом ставилась задача уйти в горы с оружием, захваченным в казармах. Так мы и сделали три года спустя. И стратегия Монкады привела нас к победе — с той разницей, что во второй раз мы начали с гор.

Кроме того, Монкада фактически выковала новое революционное руководство, которое отвергло пассивность и реформизм, преобладавшие до этого в политической жизни страны, и особо выделила Фиделя Кастро как вождя, организатора вооруженной борьбы и решительных политических действий. Когда мы, революционные руководители, вышли в 1955 году из заключения, уже существовала разработанная стратегия борьбы, о чем говорил Фидель Кастро в своем анализе событий Монкады.