— Глядите, братцы, якая бука померла!

Успех Гилетича в какой-то степени знаменовал собою переломный момент в военной судьбе всех его товарищей. Конечно, они вели себя в бою еще не совсем уверенно, но, видя, как воюют ветераны, старались преодолеть страх и не пропустить ни одной возможности встать за панораму орудия и «пидбыты германського панцыря».

С каждым днем друзья Гилетича все больше убеждались, что не господь бог спасет их жизнь и победит врага, а пх собственное мужество и стойкость в бою, их жгучая ненависть к врагу. В этом была немалая заслуга коммунистов и комсомольцев дивизиона. Они умело проводили политико-воспитательную работу: то с неумолимой логикой раскроют заблуждения «западников», то пожурят, а иногда и просто не заметят какой-нибудь промах — дадут возможность новобранцам самим преодолеть недостатки.

Когда мы вышли на берег Балтийского моря, солдат из западных областей уже нельзя было характеризовать словом «новички». Однако офицеры и младшие командиры дивизиона продолжали неустанно заниматься с ними.

Впоследствии я задавал многим однополчанам один и тот же вопрос: что, по их мнению, обеспечило нашему дивизиону, имевшему тогда подавляющее большинство необученных новичков, столь значительные успехи? И все, как один, отвечали: крепкий костяк опытных младших командиров и офицеров, ветеранов части, коммунистов и комсомольцев и... труд. Да, труд!

Товарищи были совершенно правы. Трудились в дивизионе и командиры и рядовые очень много. Мы никогда не останавливались в городах, населенных пунктах или тем более в степи, не оборудовав для личного состава щели и ровики, а для орудий — окопы полного профиля. Ни одного дня, свободного от боя или в ожидании его, не было прожито без проведения усиленных тренировок огневых расчетов и взводов.

И здесь, на Одере, мы продолжали совершенствовать боевую выучку противотанкистов. Говорят, сапер ошибается один раз в жизни.