Огневое мастерство расчетов росло та глазах. В начале апреля мы уже были уверены в том, что у каждого орудия находится хорошо обученный, крепко спаянный коллектив красноармейцев и младших командиров. Кстати, многие бывшие новички, проявившие себя в боях, стали наводчиками и замнаводчиками, получили звание ефрейтора.
Львиную долю времени занимала подготовка к форсированию реки Одер. К концу марта специально отобранные плотники связали двадцать пять огромных плотов. Каждый из них был рассчитан на перевозку пушки или грузового автомобиля с орудийным расчетом и боеприпасами. Все занятия дивизиона теперь проходили на берегу большого озера Нордхаузер-зее, в нескольких километрах от лагеря. Соблюдая необходимые меры предосторожности, орудийные расчеты поочередно погружались на плоты и заплывали в глубь озера вместе с пушками и автомашинами. Казалось, все шло отлично. Оставалось еще немного потренироваться, отработать как следует десантирование и открытие огня с ходу, на плаву, и — подготовка дивизиона к предстоящему форсированию Одера будет завершена.
Организовали пробное учение. Отделение старшего сержанта Сергея Барышева с пушкой и боеприпасами на плоту первым оттолкнулось от берега и начало дружно грести специально изготовленными веслами. И вдруг плот, задирая нос, стал опрокидываться назад. Барышев дал команду, и бойцы перебежали вперед, пытаясь восстановить равновесие. Но этого сделать не удалось. Пушка, порвав крепление, пошла ко дну. Плот перевернулся, и весь орудийный расчет оказался в воде.