И Засура на глазах у Юли пересчитал деньги и положил их обратно в сейф, после чего закрыл его дверцу.

– Все запомнила? – спросил он у Юли.

– Все, – твердо сказала Юля. – Одна тысяча восемьсот девяносто третий год.

Засура еще немного потоптался, объясняя по второму разу, как избежать обмана при расчетах. Юля слушала и злилась. За то время, что он потратил на ее инструктаж, он вполне мог принять всех трех клиентов. Мог бы и как-нибудь иначе, но все-таки с пользой провести время. Наконец Засура еще раз выразил уверенность, что все будет хорошо, что Юля достаточно разумная девочка, чтобы отличить поддельный доллар от настоящего, а сотенную бумажку от пятисотки, и ушел.

После его ухода Юля огляделась и ощутила себя совершенно новым человеком. Она поняла, что отныне осталась главной над тремя девочками – операторами, охранником и бабушкой-уборщицей, которая как раз сейчас начала убирать возле Юлиного стола.

– Протрите монитор, – потребовала у нее новая Юля и сама поразилась, какой у нее, оказывается, противный голос. – Вечно из-за пыли на нем цифр не видно. Работать невозможно!

Девочки дружно распахнули рот и уставились на нее.

– Телефоны не для вас звонят? – продолжала злобствовать новая Юля, пока прежняя в ужасе пыталась заставить ее заткнуться. – Работайте!

Чтобы окончательно не испортить отношения с коллективом, Юля опрометью бросилась к сейфу. Когда она подлетела к охраннику, ей уже удалось загнать новую Юлю поглубже и подальше, и Лешу она приветствовала ослепительной улыбкой.

– Теперь вместе работать будем? – подмигнув, спросил у нее охранник.

– Ага, – беззаботно ответила Юля.

– Очень рад, что директор тебя назначил вместо этого хмыря – Борьки. Он меня ни во что не ставил, только и делал, что командовал. Тоже мне шишка на ровном месте, – поделился своей обидой охранник.