Вместе с Морозом они отработали легенду, которая затем неоднократно излагалась в интервью лидера социалистов. Мороз убеждал всех, что впервые познакомился с Мельниченко только в середине октября текущего года – уже после исчезновения Георгия Гонгадзе. Якобы майор самостоятельно вышел на него и предложил прослушать записи, указывающие на причастность к этому делу президента Кучмы. Я понимал, что эта версия не соответствует действительности, однако поначалу не придавал этому значения. В конце концов, какая разница, когда на самом деле Мельниченко начал носить записи Морозу? – размышлял тогда я, – что это меняет, если они являются настоящими? И так думал далеко не я один.

После начала разразившего политического скандала, Мороз действовал неторопливо, согласно какому-то известному плану. Казалось, ему доставляло удовольствие издеваться над Кучмой, играя с ним, как кошка с пойманной мышью. Мороз выдавал компромат постепенно, по порциям, не раскрывая сразу всех своих козырей. Так, 4 декабря газета «Грани» опубликовала обращение “офицера СБУ”, передавшего аудиозапись Морозу. Фамилия Мельниченко при этом не указывалась – его выход на публичную авансцену скандала намеренно затягивался.

Расчет лидера социалистов был верным – Кучма и его окружение постепенно запутывались в своем вранье. Поначалу президент заявил, что никогда не слышал о журналисте Гонгадзе. Потом власти начали отрицать возможность прослушивания кабинета президента и даже существование майора Мельниченко.

Казалось, сама власть в эти дни делала все возможное, чтобы подыграть Морозу. А он, в свою очередь, сполна возвращал ей долг за “криворожский теракт”. Месть лидера социалистов Кучме удалась на славу.

Впрочем, растерянность на Банковой продолжалась недолго. Буквально через неделю там оправились от удара. Полным ходом заработал антикризисный штаб. Депутаты, представлявшие провластный блок, и зависимые от власти журналисты, старались выгородить президента, заявляя что он не мог “заказать” Гонгадзе. Дескать, аудиозапись Мороза – подделка. На выручку Кучме поспешили разнообразные политтехнологи. Лидера СПУ обвиняли в том, что он спекулирует на смерти журналиста, зарабатывая на этом политические дивиденды.